Михаил Волчанский: «Ссылка на авторитет – не аргумент. Важна состоятельность идеи»

О своем профессиональном становлении в стенах НИУ ВШЭ и РШЧП рассказал в интервью к.ю.н., заместитель руководителя департамента частного права, научный редактор журнала «Вестник экономического правосудия Российской Федерации» Михаил Волчанский.

Ваш путь в юриспруденции начался в Высшей Школе Экономики, а затем продолжился в Исследовательском центре частного права им. Алексеева (РШЧП). Как это сформировало вашу профессиональную деятельность?

 

Мой академический путь действительно начался в Высшей школе экономики. Во время моего обучения в Вышке была сформирована среда, где частное право преподавалось не как «законоведение» и сухой набор норм, а как фундаментальная система принципов и понятий. Мы стараемся придерживаться такого подхода и сейчас.

Во время первых лет моего бакалаврского обучения в 2012-2016 годах авангардом развития частного права в нашей стране был Высший Арбитражный Суд РФ, который собрал под своим крылом ярких и квалифицированных цивилистов России. Почти все частноправовые дисциплины у моей группы преподавали сотрудники ВАС РФ, лучше которых, наверное, никто не смог бы показать ценность, красоту и изящество частного права, глубину его теоретических идей и воплощение последних в практике.

При этом состав кафедры гражданского права ВШЭ в дополнение к известным цивилистам из ВАС РФ также включал других прекрасных коллег-теоретиков и практиков, которые очень помогали разбираться в цивилистике как при изучении базовой дисциплины «Гражданское право», так и в рамках отдельных специальных частноправовых курсов.

Думаю, что преимущественным образом любовью к частному праву я обязан именно моим прекрасным преподавателям. В частности, главным лектором по общей части гражданского права у нас был А.А.Иванов, некоторые из лекций приходили читать М.А.Церковников и С.М.Кротов, лектором по особенной части гражданского права был Э.П. Гаврилов. Семинары у моей группы по общей части вел К.А.Новиков, по особенной – М.В.Матвеева, по договорному праву авторский курс преподавал А.Г.Карапетов, ряд практических дисциплин вели С.Л.Савельев и пригашенные им коллеги из топовых юридических фирм.

Научным руководителем по курсовой работе на втором году обучения у меня был Р.С.Бевзенко, который также впоследствии при моем обучении в РШЧП выступал рецензентом на мою магистерскую диссертацию, написанную под руководством С.В.Сарбаша.

Начиная с третьего курса бакалавриата (а если точнее – с лета между вторым и третьим курсом), моим научным руководителем по КР/ВКР, статьям и кандидатской диссертации был К.А.Новиков, семинарист нашей группы по гражданскому праву, которому среди преподавателей я хотел бы отдельно выразить огромную благодарность как за помощь в научном поиске, так и за общее наставничество во всех иных вопросах.  

На мой взгляд, даже иллюстрация самого состава педагогов и кураторов подтверждает тезис о том, что просто невозможно было не заинтересоваться частным правом.

К сожалению, на тот момент во ВШЭ не было общегражданской магистратуры, поэтому после бакалавриата для меня неизбежно встал вопрос о том, в каком другом вузе продолжать обучение. Среди всех вариантов стояла особняком Российская Школа Частного права при ИЦЧП им. С.С.Алексеева. Камерная магистратура, которая создавалась сугубо для обучения студентов в сфере гражданского права, «Юридический Хогвартс», как мы (студенты) ее тогда называли.

Этот этап своей жизни я всегда вспоминаю с особым теплом. РШЧП была для меня местом, где собрали не просто интересующихся цивилистикой людей, но настоящих друзей и единомышленников по жизненным ориентирам, что стократно помогало преумножать и любовь к частному праву. Главная заслуга в создании такой атмосферы была у наших выдающихся преподавателей, личным примером которых мы всегда очень восхищались.

В целом в моей жизни все сложилось так, что в рамках обучения мне повезло соприкоснуться с местами и людьми, «горящими» частным правом. Это неизбежно способствовало тому, что я сам последним тоже «загорелся», захотел связать свою жизнь именно с данной сферой. Конкретное воплощение это нашло и в преподавании (сейчас я веду частноправовые дисциплины), и в практике (занимаюсь судебным представительством по цивилистическим спорам).

 

Вы – научный редактор журнала «Вестник экономического правосудия РФ». Как это сказывается на преподавании?   

 

Мне не кажется, что должность научного редактора оказала какое-либо влияние на видение преподавания и (или) на требовательность к аргументации студентов. Самым важным как при написании статей, так и при устном обсуждении любых тем является использование связки «тезис-аргумент-вывод».

К сожалению, в настоящее время нередко приходится сталкиваться с тем, что в рамках дискуссий стороны прибегают лишь к голословным утверждениям, не подсвечивая доводы в пользу того или иного решения. Одним из ответвлений этой проблемы является использование ссылки на авторитет (например, на известного ученого, иностранные правопорядки, римское право, некую аксиоматичность явления и т.д.) как единственного обоснования, без приведения веских аргументов по существу, обосновывающих состоятельность и правильность предлагаемого тезиса. Постоянно стараюсь прививать студентам неприемлемость подобной модели изложения своей позиции.

В этом смысле для оценивания ответов студентов мне не так принципиально, чтобы тезисы у кого-либо совпадали с идеями, кажущимися лично мне верными. Главное, чтобы были знания важных доводов как «за», так и «против» предлагаемого утверждения. Если, несмотря на демонстрацию знаний всех необходимых аргументов, студент говорит, что ему больше нравится другая (а не моя) позиция со ссылкой на соответствующие доводы, то для меня это не будет служить основанием снижения оценки.

В подобных ситуациях мне нередко вспоминается случай, когда Роман Сергеевич Бевзенко (сторонник идеи выделения распорядительных сделок) поставил одному моему коллеге-студенту «отлично», несмотря на то что последний был противником принципа разъединения, о чем прямо сказал на экзамене. Во время своего ответа он представил экзаменатору корректные доводы из литературы о выделении распорядительных сделок, однако честно признался, что они его до конца не убеждают, обосновав альтернативную позицию (также со ссылкой на догматику и ряд практических ситуаций). Мне очень понравился такой подход к преподаванию. Помимо прочего, очевидно, он имеет весьма серьезные практические полезные эффекты: способствует развитию критического мышления, частной инициативы, определенной научной смелости и плюрализму в аргументации.

 

Вы также преподаете сравнительное право зарубежных стран. Скажите, зачем современному студенту, который будет работать в России, знать иностранные подходы к обязательствам или вещным правам?

 

На всякий случай хотел бы повторить идею о том, что самое важное – это не ссылка на авторитет (пусть этим авторитетом будет даже очень развитый правопорядок), а аргументы по существу.

В этом смысле иностранные подходы абсолютно точно не следует расценивать как книжку, из которой можно автоматически и бездумно списывать готовые решения. Однако развитые правопорядки являются очень ценным источником сильных аргументов, которые российская доктрина и позитивное право могут не учитывать.

Более того, российское гражданское право исторически формировалось в диалоге с европейской традицией. В связи с этим невозможно корректно понять ряд имеющихся у нас решений, игнорируя европейскую цивилистическую догматику. 

Кроме того, современный юрист работает в мире трансграничных сделок, международного арбитража, иностранных инвестиций. Даже если он практикует в России, то все равно может столкнуться с иностранным правом – в таком случае знания зарубежного опыта будут также очень полезными для поиска оптимального решения.

 

Какой главный навык или принцип вы стараетесь передать каждому своему студенту?

 

Наверное, навык критически относиться ко всему. Постоянно проверять на прочность свои идеи и взгляды других. Если ты не умеешь так делать, то никогда не сможешь понять, что правильно, а что нет. В том числе без умения задавать себе неудобные вопросы и честно отвечать на них не получится разобраться, корректную ли позицию ты сам занимаешь. Мне кажется, это и в практической юриспруденции полезно, и в науке, и в целом для любых сфер жизни.