• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
ФКН
Контакты

Иванов Антон Александрович
научный руководитель

 

Салыгин Евгений Николаевич
декан

 

Прокудина Любовь Аркадьевна —
заместитель декана по науке

 

Старженецкий Владислав Валерьевич —
первый заместитель декана

 

Мамедова Фатима Фармановна — 
заместитель декана по административной работе

 

Маркунцов Сергей Александрович —
заместитель декана по финансовой работе

 

Карпенко Ольга Ивановна —
заместитель декана по организации ознакомительной производственной практики и внеаудиторной работе со студентами

 

Мазаев Дмитрий Владимирович —
заместитель декана по работе с выпускниками и работодателями

 

109028, Москва,
Б. Трехсвятительский пер, 3.
email: lawfacult@hse.ru

Деканат: (495) 772-95-90
(доб. 22299 или 22298)

Учебный офис (бакалавриат):
(495) 772-95-90 (доб.22852; 23008; 22899; 23009)

Учебный офис (магистратура):
(495) 772-95-90 (доб. 22739 или 22738)

факс: (495) 772-95-90 (доб. 23005)
(495) 772-95-90 (доб. 23005)

редактор сайта факультетa — Попов Антон Вячеславович

редакторы сайтов кафедр

Образовательные программы
Бакалаврская программа

Юриспруденция

4 года
Очная форма обучения
130/100/10
130 бюджетных мест
100 платных мест
10 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Бакалаврская программа

Юриспруденция: частное право

4 года
Очная форма обучения
30/30/10
30 бюджетных мест
30 платных мест
10 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

История, теория и философия права

2 года
Очная форма обучения
20/10/5
20 бюджетных мест
10 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Корпоративный юрист

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Международное частное право

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Право информационных технологий и интеллектуальной собственности

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Право международной торговли, финансов и экономической интеграции

2 года
Очная форма обучения
20/10/5
20 бюджетных мест
10 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Правовое обеспечение управления персоналом

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Публичное право

2 года
Очная форма обучения
20/10/5
20 бюджетных мест
10 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Финансовое, налоговое и таможенное право

2 года
Очная форма обучения
20/10/5
20 бюджетных мест
10 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Юрист в правосудии и правоохранительной деятельности

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Магистерская программа

Юрист в сфере спорта

2 года
Очная форма обучения
20/15/5
20 бюджетных мест
15 платных мест
5 платных мест для иностранцев
RUS
Обучение ведётся на русском языке
Книга
Competition Law and Policy and the Food Value Chain

Lianos I., Claudio Lombardi, Moss D. L. et al.

Iss. 1-2016: Concurrences Review. NY: The Institute of Competition Law, 2016.

Статья
Concept, Legal Nature and Law Applicable to Recognition and Enforcement of Foreign Judgments

Kasatkina A. S.

Czech Yearbook of International Law. 2016. No. VII. P. 165-181.

Глава в книге
Minimal Unit of Legal Translation vs. Minimal Unit of Thought

Vlasenko S. V.

In bk.: The Ashgate Handbook of Legal Translation. Farnham: Ashgate Publishing Group Ltd., 2014. Ch. 6. P. 89-120.

Статья
Criteria for Copyrightability in Russian Copyright Doctrine and Judicial Practice

Kashanin A.

Russian Law Journal. 2016. Vol. IV. No. 2. P. 26-61.

Книга
Cyber law in Russia

Kalyatin V., Savelyev A., Bogdanovskaya I. J.

Alphen aan den Rijn: Wolters Kluwer International Publishing House, 2016.

Препринт
Business transaction invalidity in the context of the principle of legality

Totyev K. Y.

Law. LAW. Высшая школа экономики, 2016. No. 2.

Препринт
Formation of Credit Rating Agency Regulation in Russia

Selivanovskiy A. S.

Law. LAW. Высшая школа экономики, 2016

Препринт
The Founders Of 16th Century Belgian Realism in Private International Law Doctrine

Getman-Pavlova I. V.

Law. LAW. Высшая школа экономики, 2016. No. WP BRP 64/LAW/2016.

Книга
Международное право: Учебник

Ромашев Ю. С., Русинова В. Н., Егоров С. А. и др.

М.: Статут, 2016.

Учитесь стратегически осмыслять те возможности, которые жизнь вам дает как профессионалам/ Интервью с профессором Мартти Коскенниеми

В конце 2016 г. всемирно известный специалист в сфере международного права Мартти Коскенниеми провёл серию лекций и семинаров на факультете права НИУ ВШЭ. Пресс-центру факультета права посчастливилось взять у профессора Коскенниеми интервью и обсудить с ним его дипломатическую и академическую карьеру.

Каким образом карьера в международных организациях повлияла на становление Вас как ученого?

Все мои академические познания основываются на моем практическом опыте. Следует уточнить, что моя карьера состоялась не в сфере международных организаций, но в Министерстве иностранных дел Финляндии, от лица которого я представлял Финляндию в международных организациях. Мне думается, что международное право — это по большей части ремесло. Оно заключается в компетентном применении юридической терминологии, и, как и любое ремесло, его можно освоить, только им занимаясь: непосредственно заседая в различных организациях, участвуя в дискуссиях, отстаивая позицию Финляндии, внося предложения и составляя проекты конвенций. Всё из перечисленного имеет большую значимость. И моя первая книга From Apology to Utopia («От Апологии к Утопии») представляет собой попытку объяснения в большинстве своем академической аудитории юристов-международников, что такое быть практиком в этой сфере.

Следующий вопрос вновь касается Вашей карьеры. Работа в какой из организаций, в которых Вы представляли интересы Финляндии, запомнилась Вам больше всего?

В первую очередь, конечно, назову работу в Совете Безопасности ООН. Во вторую — деятельность в Международном суде ООН, в котором я выступал дважды. Не менее запоминающейся была и работа в Комиссии международного права (хотя там я не представлял Финляндию). Хотя эти ответы, на мой взгляд, очевидны.

Вы в свое время написали статью о “Политике Международного Права” для первого выпуска Европейского журнала международного права. К двадцатилетию этого издания Вы напечатали там статью-продолжение. Какой теме Вы посвятили бы свою третью публикацию в этой серии?

Думаю, что я не стал бы далее развивать мысль, которую раскрывал в прошлых статьях. Публикации 1990 г. и 2009 г. взаимно дополняют друг друга. Они комплексно представляют мои размышления. В 1990 г. я не придавал особого значения структурным предубеждениям, тщательному изучению реальной деятельности международных институтов. Данный пробел был восполнен в 2009 г. Мне практически нечего добавить к этим эссе. Статья 1990 г. содержит в себе своего рода математические формулы, когда институциональный аспект темы раскрыт в работе 2009 г. Если бы я вернулся к данным исследованиям сейчас, то скорее всего уделил бы внимание исторической составляющей. Признаться, я об этом пока что не думал, но интеллектуальная история международного права – одна из тем, которые меня занимают наиболее всего в настоящий момент. Поэтому я бы постарался провести исторический анализ того, как происходило становление современного образа мышления и языка, который мы используем для описания мира вокруг нас с международно-правовой точки зрения. Я бы обратил внимание, кому этот язык был выгоден, а кого, наоборот, он бы ставил в неравное положение. Определённо, подобный ход рассуждений приведёт так или иначе к колониализму.

Если посмотреть на мировой правовой дискурс, то заинтересованность в критической теории идёт на убыль. Каково Ваше мнение относительно места критического подхода в современном международном праве?

По моему мнению, сегодня мы (последователи критической теории) безоговорочно являемся ведущей школой академической мысли в международном праве. Но статус лидера в академической среде не имеет большого значения. Более того, я не уверен, что наши методы везде воспринимаются и приветствуются. К примеру, я и мои коллеги пытались изменить подход в юридической академической среде во Франции на протяжении последних 15-ти лет. Наши старания не увенчались успехом. Методы преподавания права во Франции мало изменились. Десять лет назад казалось, что сфера международного права во Франции могла начать развиваться в другом направлении благодаря молодым и подающим надежды французским юристам. Но сегодня они уже не столь молоды, и в формалистской французской правовой культуре изменения едва заметны. К сожалению, всё сложилось именно так. Несмотря на то, что по интеллектуальному уровню ничто и близко не стоит к критическому подходу, уровень аргументации не всегда приводит к изменению академических кругов.

Междисциплинарные работы, который Вы также использовали в своих трудах, являются основой современных правовых академических исследований. Какие комбинации дисциплин и подходы, по Вашему мнению, не использовались ранее и имеют потенциал применимо к сфере международного права?

Я дам очень сложный ответ на этот интересный вопрос. Во-первых, я не думаю о себе как о междисциплинарном учёном. Более того, я написал статью, в которой выступил против междисциплинарности – не в том смысле, что люди не должны знать, что происходит в других дисциплинах, совсем нет. Но, как я уже сказал, право – в первую очередь ремесло. И учиться праву можно, только постоянно занимаясь им. Иногда чтение работ того или иного ученого или изучение новых теорий в других дисциплинах может помочь. Но все специалисты из других сфер – международных отношений, социологии, философии, антропологии – не решили юридические вопросов за юристов. Эти вопросы всегда остаются за правоведами. Это первая часть ответа.

Во-вторых, когда я добровольно участвую в той или иной междисциплинарной конференции или мероприятии, то замечаю, что участники этих мероприятий очень сильно начинают осознавать свою причастность к своей дисциплине. Парадоксально, но именно попытки взглянуть на ту или иную проблему с точки зрения разных дисциплин приводят к тому, что дисциплинарный подход и дисциплинарные самоограничения только усиливаются. Аргументы, начинающиеся с "Я всего лишь юрист, но..." или "Я всего лишь историк, но..." очень часто встречаются на таких мероприятиях. Поэтому междисциплинарные мероприятия зачастую ведут к взаимному непониманию. Мой лозунг - это контрдисциплинарность. Я не считаю, что дисциплинарный подход должен как-то ограничивать ученых.

И, как я уже говорил на лекции, я считаю Просвещение одним из самых важных концептов в познании - нужно стараться узнавать как можно больше нового, всегда искать какие-то новые перспективы и применять их. Это третья часть моего ответа. И в деле Просвещения, ты всегда пытаешься использовать все возможное: от музыки Шостаковича до параграфов из Толстого вместе с последним решением Международного Суда ООН.

За какими исследователями в сфере международного права стоит следить?

Это сложный, но важный вопрос. Невозможно прочитать все что выпускается, более того, это бессмысленно: большинство состоит из повторения того, что уже было написано. Но если кто хочет научиться международному праву как ремеслу, то, боюсь, у меня есть лишь скучный ответ на поставленный вопрос – нужно читать, и уметь воспроизводить тех авторов, которые имеют наибольший вес – среди них Джеймс КроуфордТом Фрэнк и Ален Пелле. Это хорошие, базовые авторы для Америки и Европы. Но если вы хотите читать интеллектуальную, расширяющую понимание предмета литературу, то на ум приходят два автора – это Энн Орфорд и Дэвид Кеннеди. Затем можно назвать других авторов, таких как Хиллари ЧарльзвортКарен НопЭнтони Энги и Луис Эслава – тех авторов, которые в целом идентифицируются как «критические».

Какие новые теории, на ваш взгляд, имеют потенциал стать ключевыми в сфере международного права?

На мой взгляд, время новых теорий в международном праве прошло. Конечно, новые ученые всегда будут говорить о том, что у них есть новая теория, но, если посмотреть на интеллектуальную историю, со времен Великой Французской Революции было не более трех по-настоящему грандиозных кластеров идей. И эти идеи продолжают повторятся в том или ином виде, меняясь от одного поколения к другому. В какой-то степени, я уверен, что какие-то теории появятся и сегодня, и завтра, и послезавтра, но они будут повторять те же самые идеи о том, как должно функционировать общество. И три больших вопроса, связанные с этой идеей – «Каково взаимоотношение между диктатом общества и свободной волей человека?», «Каково взаимоотношение между фактами и нормами?» и «Как построить справедливое общество?». На них можно ответить множеством разных путей.

Какие 5 книг должен прочитать каждый студент, изучающий международное право?

Хм, 5 книг… Важной общей чертой этого списка будет то, что все книги должны демонстрировать, как работает международное право как ремесло. Таких работ не очень много, и, я полагаю, я не могу назвать Энциклопедию Института Макса Планка, потому что она не является книгой в прямом смысле этого слова. Первой книгой я назову монографию француза Алена Пелле Droit International Public («Международное публичное право»). Она описывает базовые концепции и раскрывает некоторые аспекты. Вторая книга - Brownlie's Principles of Public International Law («Принципы международного публичного права Броунли») Джеймса Кроуфорда. Мне гораздо больше нравилась предыдущая версия, по причинам, описанным мной в рецензии на эту книгу, но этот труд – хорошее введение в англо-саксонскую и американскую школу международного права. Из немецкоязычной традиции я назову монографию Ганса Кельзена Das Problemder Souveränitätund die Theoriedes Völkerrechts («Проблема суверенитета и теория международного права») 1922 г. Жаль, что ее так и не перевели как следует на английский - она отлично описывает нормативную структуру и как она себя ведет. Четвертая книга – Imperialism, Sovereignty, and the Making of International Law («Империализм, суверенитет и создание международного права») Энтони Энги. Пятая - моя собственная From Apology to Utopia: The Structure of International Legal Argument («От апологии к утопии: структура международно-правового аргумента»). Извините, но я должен был назвать ее.

Понравились ли Вам русские студенты?

О, я был впечатлен их вопросами. И мне показалось, что, когда я пытался посмотреть им в глаза, они действительно очень внимательно следили за происходящим. Так что, на занятиях в Вышке я чувствовал себя вполне как дома. Студенты были отзывчивы и внимательно слушали. О чем еще может надеяться преподаватель в классе?

И в заключение: какой совет Вы могли бы дать будущим юристам-международникам в Вышке?

Учитесь стратегически осмыслять те возможности, которые жизнь вам дает как профессионалам. Говоря о стратегическом мышлении, я имею ввиду, что важно следить за тем, каковы ваши цели в современном мире. Важно проверять, помогает ли то, что вы делаете сейчас, в достижении этих целей.

  Авторы интервью благодарят:

профессора Марти Коскенниеми,

кафедру международного публичного и частного права НИУ ВШЭ

и лично Веру Николаевну Русинову,

Владислава Валерьевича Старженецкого

за помощь и поддержку при подготовке материала

Текст:

Алёна Геращенко,

Евгений Пучков,

пресс-центр факультета Права